О проекте
Содержание
1.Пролог
2."Разговор" с Всевышним 26.06.2003 г.
3.Туда, где кончается ночь
4.Первое расследование
5.Первое слушание
6.Применение акта амнистии к убийце
7.Отмена применения акта амнистии
8.Последний круг
9.Гурская Наталья Аркадьевна
10.Сомнительные законы
11.Теоремы Справедливости
12.Недосужие домыслы
13.Встреча с сатаной
14.О национальной идее
15.Эпилог
Статистика
1.Ответы на вопросы
2.Показать вердикт
3.Тексты и копии материалов уголовного дела
4.Тексты и копии материалов гражданского дела
5.Полный список действующих лиц
6.Статистика
7.Комментарии читателей
8.Сколько стоит отмазаться от убийства
ПОСЛЕ ЭПИЛОГА
1.Ошибка адвоката Станислава Маркелова - январь 2009 г.
2.Карьера милиционера Андрея Иванова (или Почему стрелял майор Евсюков?) - 18.01.2010
3.Ложь в проповеди патриарха Кирилла и правда рэпера Ивана Алексеева - 30.04.2010
4.Что такое Общественное движение Сопротивление? - 2014 г.
поиск
ПОСЛЕ ЭПИЛОГА >> Что такое Общественное движение Сопротивление? - 2014 г. >

7. Про любовь, холодный расчет и публичный разврат

Про любовь, холодный расчет и публичный разврат
Не имеющий какой бы то ни было личной заинтересованности в обсуждаемом вопросе объективный читатель  может справедливо возразить, что такое случается: при живых родителях дети неплохо воспитываются в чужой семье; и не все мачехи такие уж циничные и хитрые, как лисы. Тем более что родили-то на самом деле этого ребеночка не вы, Гурский Николай Михайлович, а вот – официально записано в свидетельстве: Костина Ольга Николаевна. И не важно, кто там был его отец – законный муж или его начальник, ибо материнство – это факт, а отцовство – всего лишь мнение.

Возражение справедливое. Надо отвечать.

Не все дети родятся от любви. Некоторые появляются на свет по чьему-то холодному  расчету. А некоторые, как известный персонаж Достоевского Павел Смердяков, в результате разврата, в том числе публичного. И судьбы у них разные,  поскольку качество воспитания ребенка в значительной степени определяется не финансовой стороной, а атмосферой, в которой он произрастает – есть ли в этой атмосфере такой элемент, как любовь: любовь между родителями, любовь каждого родителя к ребенку, любовь ребенка к каждому своему родителю,  любовь родителей к окружающим их людям.

Итак: любовь, холодный расчет или публичный разврат?

Кто-то, склонный к категорическим суждениям, имея в виду судьбу двух других упомянутых выше «общественных движений» ("Идущие вместе" и "Наши") - предшественников «Сопротивления», может заявить, что, конечно же разврат, и конечно же публичный.
Но я, для ответа на этот вопрос, постараюсь поискать на сайте фактические проявления либо того, либо другого, либо третьего. Ну и, конечно, мне никуда не деться от своего личного опыта борьбы за правосудие в уголовном деле об убийстве и целом букете других преступлений, подробно изложенного на страницах этого сайта.

Факт 1
.
 На страницах сайта «Сопротивление» никак не объясняется причина отсутствия в активных деятелях ОДСvragova.jpg двух других «законных родителей» - двух его организаторов: народной артистки России Светланы Враговой

и Алексея Александрова, зампреда Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, aleksandrov.jpgвице-президента Союза юристов РФ

Про Алексея Александрова один раз сообщалось, что он входил в состав жюри премии «Выбор», да и Светлана Врагова, как сообщают те же источники,  применяла свои творческие силы тоже только в этом направлении – предоставляла помещение театра для проведения церемоний.
Этот факт отстранения родителей от активного участия в «воспитании ребенка» указывает, в числе прочего, на закрытость информации о методах управления общественной организацией, что подрывает ее статус как «общественной».  А уж говорить про любовь всех трех родителей к этому своему ребеночку – язык не поворачивается: пока больше похоже на чей-то холодный расчет.

Кроме того, в отчетах за 2008 – 2012 годы имя «Ольга Костина» встречается, соответственно, 16, 36, 69, 31 и 43 раза,(всего 195 раз) причем не менее чем в половине случаев с перечислением её регалий, примерно вот так: «….- говорит Ольга Костина, член общественной палаты РФ, председатель правления правозащитного общественного движения «Сопротивление».
А еще круче это выглядит вот так:
 «
С докладами на семинаре выступили лидер правозащитного движения «Сопротивление», член комиссии Общественной палаты РФ по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы, член Общественного совета при Следственном комитете при прокуратуре РФ Ольга Костина,».

Через пять минут чтения такого годового отчета мозг самостоятельно начинает подсчет количества «членов» в тексте, и приходит к выводу, что значительно легче было бы этот текст читать, если бы на каждом шагу выпирающие из текстов длинные списки регалий Ольги Костиной заменить их аббревиатурой, что звучало бы примерно вот так: «ЧОП РФ ПППДС Ольга Костина»  – и отчет бы заметно сократился,  и в благозвучности был бы несомненный выигрыш.
Правда, должен сказать, что упоминаются в отчетах ОДС и фамилии других сотрудников  – примерно по полторы штуки на один отчет объемом около пятидесяти страниц.
И сразу, конечно, одолевает мысль: как же в этой конторе люди-то работают? Там же, наверное, и портреты Ольги Костиной на каждой стене, и красные ковровые дорожки в холле, и бюст отлит из мрамора.  Может, они там военные все? Честь, может, отдают? А может зарплата у них, как в Газпроме?
В общем, факт весьма красноречивый – говорить про любовь в такой «семье» как-то язык не поворачивается, а уж о том, что это организация какая-то «общественная» - и мысли быть не может.

Факт 2.
Как на страницах самого сайта, так и в официальных текстах нередко встречаются грамматические ошибки.
Этот факт указывает, во-первых, на недостаточный культурный уровень людей, отвечающих за поддержание сайта, позиционируемого как имеющего федеральный статус; во-вторых, на то, что приведенными на сайте текстами мало кто интересуется, поскольку ошибки эти торчат из текстов достаточно давно – не один и не два года.
Со стороны  это воспринимается как неряшливость во внешнем облике, что обычно указывает на эрозию идеалов соответствующего субъекта, никого не любящего, никем не любимого и не помышляющего ни о какой любви, но имеющего в голове одну какую-нибудь простую мысль, о содержании которой не то что говорить, но и думать-то не хочется. Но догадаться нетрудно.
Приведу один пример. Почти на каждой странице читателю предлагается оставить комментарий следующими словами:
"Для того что бы оставлять комментарии необходимо войти в систему".
Такое мог написать только человек... Нет! комментировать невозможно: нет слов.

Факт 3
Если читатель помнит, в своем самом первом представлении ОДС публике (18 мая 2006 года в газете «МК», статья «Сопротивление не бесполезно»), Ольга Костина объявила о первой акции - “Исправь уголовный кодекс!” (в отличие от статьи в «МК», на сайте эта акция называется «Исправь уголовный закон»).
Чем эта акция закончилась?
Тем же, чем и началась – общими словами: вы нам напишите, а уж дальше – мы сами. При этом на сайте никакого намека на возможную обратную связь с человеком, который выстрадал это предложение своей кровью или кровью своих близких: ни сколько человек за истекшие семь лет приняли участие в этой «акции», ни что именно они предлагали, ни что из предложенного было использовано – ничего этого нет. Словно никакой акции и не было. Можно только догадываться о том, сколько потерпевших от злоупотреблений властью «разрядили свой боекомплект» на этот фанерный макет реальной цели, на этот фейк.
О какой здесь любви можно говорить?
Это результат какого-то холодного расчета. Вот только какого?

Давно это было – я был еще совсем молодой, и окружающий мир казался мне простым и гармоничным. Как-то поздней осенью вечером, часов около восьми, когда уже стемнело, я вышел на улицу немножко прогуляться. После прошедшего днем дождя к вечеру ударил мороз, и на земле был сплошной гололед. Я, только выйдя из подъезда, даже засомневался: не лучше ли мне было бы вернуться домой? Но я решил идти. Из Большого Тишинского переулка я свернул на Малую Грузинскую улицу и пошел, плавно скользя по льду, в сторону Грузинского вала. В этот момент я увидел, как навстречу мне по тротуару бежит мальчишка лет десяти с пачкой тонких книжек в руке – он, вероятно, бежал в детскую библиотеку №152, которая располагалась тогда неподалеку в Большом Тишинском переулке в доме номер 24 (где находится и по сей день).
Метрах в десяти от меня мальчишка со всего маху опрокинулся назад и упал на спину, ударившись затылком об асфальт. Его книжки разлетелись веером по всему тротуару. Я постоял пару секунд – мальчишка не шевелился, я его окликнул – он не реагировал, лежал неподвижно. Подойдя к нему поближе, я понял, что произошло: поперек тротуара – от водосточной трубы к дереву – была натянута толстая стальная проволока – это, вероятно, какой-нибудь дворник так «позаботился» о прохожих: чтобы свисавшие с крыши сосульки не упали кому-нибудь на голову. Никакой привлекающей внимание тряпки или картонки к этой проволоке прицеплено не было. Я приподнял мальчишку, и он начал приходить в себя. Я поставил его на ноги, собрал его книжки и, взяв за руку, отвел назад к дому, на который он показал. У подъезда, уточнив лишний раз, сможет ли он самостоятельно  дойти до квартиры (он ответил утвердительно), я его отпустил. Как я теперь понимаю, сотрясение мозга мальчишка получил серьезное.
Дальше я продолжил свою вечернюю прогулку по своему обычному маршруту, и вернулся к своему дому с другой стороны квартала, совсем забыв о той натянутой поперек тротуара стальной проволоке.
Выйдя из дома в семь часов утра следующего дня в такую же промозглую ледяную погоду, я пошел уже было в сторону метро (мне предстояло еще около часа ехать на работу), но вспомнил об этой проволоке. И решил вернуться (хотя это было не по пути, а утреннее время в таких случаях обычно рассчитано у рабочего человека по минутам), чтобы отвязать эту проволоку. Когда я подошел к тому месту, то обнаружил, что той проволоки уже не было: это, наверное, отец того мальчика тогда же вечером, узнав от сына в чем дело, вышел на улицу и открутил ее.

Ольга Костина вот уже в течение семи лет этой своей «акцией» «Исправь уголовный закон» предлагает потерпевшим от преступлений и злоупотреблений властью фактически сообщать ей о подобных случаях – где, кто и когда натянул подобную «проволоку». Подразумевая,  очевидно, что когда-то потом эта информация будет использована при разработке новых проектов новых законов, которые неизвестно когда будут написаны и неизвестно когда будут поданы для изучения в какую-нибудь подкомиссию Государственной Думы очередного созыва.
Задача же борьбы с преступностью состоит в том, чтобы эту «проволоку» немедленно открутить.  А это, по моему мнению, в данном случае означает создание открытой базы данных о всех подобных случаях с указанием конкретного нарушенного закона, конкретного «участка» и конкретного «дворника». Ибо сегодняшним потерпевшим  это нужно именно сегодня.
Но Ольга Костина этого не делает. Почему?
В современном УПК достаточно много прописано прав потерпевших, законы имеются. Но очень часто полицейским, следователям, прокурорам, судьям, судмедэкспертам, и, конечно же, адвокатам, бывает невыгодно следовать законам. Очень часто им бывает выгодно уже написанные законы нарушать. Почему?

Законы есть, а совести нет.

Кстати, эта «акция» в ОДС является своеобразным фейком в фейке. Поясняю: дело в том, что под словами «уголовный закон» в России однозначно понимается уголовный кодекс, то есть УК РФ. И Ольга Костина этой своей акцией "Исправь уголовный закон" прямо предлагает потерпевшим сосредоточиваться на обсуждении степени наказания за какое-либо преступление, в то время как законники дурят потерпевших на самых дальних подступах – статьями не уголовного, а уголовно-процессуального кодекса. В частности,  у меня на этом сайте в главе Сомнительные законы  из двенадцати пунктов моих домыслов о несовершенстве наших законов только два касаются не УПК: один – статьи №37 (Отзыв протеста) Федерального закона о прокуратуре и один статьи 285 УК РФ (Злоупотребление должностными полномочиями). 
Кроме того, такое и не в христианских и правосланых традициях - принуждать потерпевших рассуждать о наказаниях, а не о помощи ближним, не о том, чтобы предупредить других о натянутой поперег дороги толстой стальной проволоке..

Какие же люди глумятся над потерпевшими от преступлений? Приведу несколько примеров той самой "натянутой проволоки".

sudkal_v.jpgНа сайте суда Калязинского района Тверской области написаны теплые слова о трех вышедших в почетную отставку федеральных судьях: Лебедеве Людвиге Михайловиче, Скобелеве А.А и Владимировой Людмилы Александровны.

В словаре Ожегова дано следующее определение слова «подонки»:
Разложившиеся, преступные, антиобщественные элементы (презр). П. общества.

Понятно, что подонком с полным правом может быть назван человек, совершивший преднамеренное убийство беззащитного человека (это аксиома – назовем ее Аксиома №1). Понятно также, что
разложившимся, преступным, антиобщественным элементом также смело можно называть человека, незаконно освободившего такого убийцу от уголовной ответственности, и к тому же еще глумящегося над потерпевшими вместе с убийцей (это тоже истина, не требующая доказательств – пусть это будет Аксиома №2).
Эти три бывшие судьи – Лебедев, Скобелев, Владимирова – три подонка на протяжение десяти лет по очереди глумились на потерпевшим – уводили убийцу от уголовной ответственности, спокойненько вели дело к истечению срока давности. Делали они это вместе с такими же подонками  следователями, прокурорами, судмедэкспертами и, разумеется, адвокатами потерпевшего. Они все были уверены, что я не буду ездить к ним на все их представления за 200 километров, что я сломаюсь. Но я ездил, ездил все эти десять лет.
Третьего июля 1996 года, через три дня после убийства, незнакомый мне милиционер возле двухэтажного здания РОВД города Калязина взял меня, раздавленного и растоптанного, под руку, отвел от других в сторонку и сказал следующее:
«Я тебя не знаю, и ты меняrovdkal.jpg не знаешь. И этого разговора не было. Твое дело попадет к судье Лебедеву Людвигу Михайловичу. Давай ему отвод».
Читатель! Представь себе, какие булыжники тяжелых слов должны были провернуться в душе рядового милиционера в этом захваченном бандитами городе, чтобы он решился на такое. Я до сих пор считаю себя должником этого милиционера. И не только его.
Дело, конечно, попало к судье Лебедеву. И судья Лебедев, растянув судебное следствие (вместе, конечно, со следователями,  прокурорами и моими адвокатами), благополучно довел потерпевшего до применении акта амнистии к убийце в сентябре 2000 года  и сообщил потерпевшему об утере уголовного дела в четырех томах. А после того как в поиски уголовного дела вмешался Следственный комитет при МВД РФ и судье Лебедеву пришлось уголовное дело "найти", он понял, что дело запахло жареным, и что я сдаваться не собираюсь. Тогда он с помощью такого же, как и он, подонка, тогдашнего председателя совета судей Тверской области Райкеса Бориса Самуиловича, принимавшего активное участие в этом балагане, выбивает себе награду от президента Путина - звание  Заслуженного юриста России, и сбегает на пенсию. После первого, продолжавшегося две недели, слушания этот судья отправил дело на дополнительное расследование  со следующей (в частности) формулировкой: "Следствию надлежит установить, был ли нарушен общественный порядок во время избиения Гурского Н.М."
А  упомянутый выше бывший судья Скобелев А.А. сначала был начальником следственного отдела, и именно он в течение первых пяти лет  руководил глумлением следователей над потерпевшими, и именно он под своим именем опубликовал в местной газете статью с извращенным изложений событий на месте происшествия (в ответ на статью журналистки Ольги Богуславской в газете "МК" от 06.03.1997 г. под названием "Смерть на обочине"). Потом он, отслужив в милиции, переквалифицировался в судьи, и немедленно стал председателем суда, приняв бандитскую эстафету от судьи Лебедева Л.М. И именно под его руководством судья Владимирова Л.А. в течение следующих четырех лет смотрела на потерпевших, как на каких-то тараканов в чистом зале калязинского правосудия, где она восседала под российским флагом и двуглавым орлом, и благополучно довела дело до истечения срока давности.

На сайте ОДС вам не откроют ни одного имени ни одного конкретного подонка-законника, о которых так необходимо заранее узнать потерпевшим от преступлений.
Кому это выгодно?
А тем самым подонкам-законникам и выгодно.
И, конечно же, бандитам.

Известны случаи, когда средства массовой информации берут деньги не за то, чтобы что-то напечатать, а наоборот – чтобы что-то интересное не печатать. Это называется «поставить блок», или как-то вроде этого. Редакции от этого - польза, а обществу – вред.
И если некое публичное «общественное движение» делает (или не делает) что-то во вред обществу, то, конечно, очень трудно доказать, что движение это родилось в результате любви, и даже в результате холодного расчета.
Публичный разврат, как говорится, он не только в Африке - он и в России публичный разврат.

Факт 4
Там же, в той самой первой статье, Ольга Костина заявляла: Права потерпевших в нашей стране не защищены, мы постараемся изменить ситуацию...”.
Если внимательно почитать отчеты ОДС за последующие годы, то можно обнаружить, что особой любви эта тема у Ольги Костиной не вызывает: заявленная поначалу единственная идея стала постепенно, но неумолимо с течением времени вытесняться и замещаться другими, а именно:

- борьба с детской порнографией (2007);
- борьба с семейным насилием (2008);
- помощь жертвам военного конфликта в Северной Осетии (2008);
- конкурс социального плаката «Жертва» (2009);
- семинар для сотрудников правоохранительных органов по методике расследования преступлений в отношении несовершеннолетних (2009);
- правовые лекции для учащихся 9-11 классов (2010);
- борьба с торговлей людьми (2011);
- участие в Общественном совете при ФСИН России (2011);
- борьба с наркоманией (2011);
- семинары, семинары, семинары;
- встречи с немцами, французами, американцами, китайцами;
- премия «Выбор» (с 2007 года; за всё время отмечено около восьмидесяти лауреатов);
- психологические мастерские;
- совещания с прокурорами, Нургалиевым, Колокольцевым, Бастрыкиным;
- организация конкурсов на получение НКО грантов от бюджета.

И как результат и апофеоз такого непрерывного подвига ежегодно (один раз в год в двадцатых числах февраля) ОДС проводит «Неделю помощи потерпевшим от преступлений». Целую неделю.
В течение этой недели на телеканалах, на сайтах и в газетах в очередной раз говорящие головы будут произносить правильные слова о необходимости еще большего расширения прав потерпевших от преступлений.

В таких случаях обычно пишется, что «гора родила мышь»: неделя быстро закончится, о конкретных фактах нарушений прав потерпевших говорящие головы будут помалкивать, а общество будет узнавать о них на собственной шкуре и  в результате взрывов, которые им, этим говорящим головам, не по силам уже будет скрыть – таких, как события в Кущевке, в московском Бирюлево, на Манежной площади в Москве, в Кондопоге. И эти три последние «взрыва», как и множество других, это никакие не вылазки националистов -  это взрывы народного возмущения многочисленными фактами презрения российской властью прав потерпевших от преступлений, о которых почему-то ничего не ведают (до момента взрыва) в «общественном» движении «Сопротивление».

 Вперед

 

 
  infopolit
://top.mail.ru/jump?from=1307188"'+ ' target=_top>Рейтинг@Mail.ru<\/a>') if(11 infopolit